jan_pirx: (Default)
krakowskie_53old     krakowskie_53

Варшава, которой больше нет: дом Гарских в 1937 году и сегодня. Адрес: Краковское Предместье 53/Козья 28. Дом был построен в 1743 году. Корпус, выходящий на Краковское Предместье был до основания разрушен в 1944 году, зато часть здания, выходящая на Козью оставалась почти неразрушенной. Тем не менее, после войны дом был полностью разобран, а на его месте выстроено современное здание-имитация по проекту архитектора Яна Беньковского. Статуя Богоматери не является копией старой статуи.

В этом доме до 1944 года размещалось русское белогвардейское Телеграфное агенство Русспресс, издательство «Добро» и большой русский книжный магазин, основанные Сергеем Михайловичем Кельничем. В числе книг, изданных «Добром» были «Роковые яйца» и «Белая гвардия» Булгакова, «Лиляша» Амфитеатрова, «О чем пел соловей» и «Скупой рыцарь» Зощенко, «Русь» Пантелеймона Романова.


jan_pirx: (Default)

"— Вы изволили предвосхитить мою мысль. Да, нужен ореол власти, а такой ореол может создать лишь монархическая идея. Поверьте, будь у нас настоящее знамя, — продолжал Андрей Андреевич почти шепотом, — было бы совсем другое, и эти самые господа, спрашивающие: «Когда же, наконец, Добровольческая армия перестанет клянчить?», не спрашивали бы этого. Вот мы, слава Богу, побеждаем, идем вперед, гоним красных. А что мы несем на наших знаменах? Что-то весьма туманное, расплывчатое... Обещаем Учредительное собрание. Народу это ничего не говорит. Вернее, говорит, что было уже какое-то учредительное собрание, но пришел матрос, сел на стол и сказал: «Пошли вон, дураки, спать хочу». И дураки повиновались без протеста, молча, смиренно поджавши хвосты. Лозунги наши с виду как будто и демократические, но, с одной стороны — учредительное собрание, а с другой... Вот вчера у нас в Екатеринодаре возмущались. Вслед за продвигающейся вперед армией едут помещики восстанавливаться в своих правах. Требуют карательные отряды, порют мужиков и сторицею выколачивают свои убытки. Хороша, нечего сказать, пропаганда!.. То-то большевики радуются. И власть наша знает это, в душе не сочувствует, но осадить зарвавшихся помещиков боится. А вот если бы вместо всяких учредительных собраний, ни уму ни сердцу народа ничего не говорящих, мы ему обещали бы, честно обещали, не на словах, а на деле, Царя и землю, народ, весь всколыхнувшись, помог бы армии смести большевиков и мы докатились бы до Москвы. А докатимся ли мы теперь? — бабушка надвое гадала. И хочется верить, ой как хочется, и в то же время страх и жуть берут... Согласны ли вы, господа?

— Я безусловно согласен,— отозвался Баранов, — Земля и Царь, — это так просто, так ясно, так понятно народу.

Бей-Мурат молчал, но его молчание было красноречивее всяких слов. Горел восторгом и счастьем одинокий глаз. Бей-Мурат, весь такой гибкий и цепкий, как-то подбодрился, спружинился. Еще немного и прикажет настраивавшим на хорах свои скрипки румынам — оттуда виднелась курчавая, смуглая голова знаменитого Жана Гулеско — сыграть гимн.

Но, вместо гимна, с хоров полились жгучие и знойные звуки «Танго Смерти...»"

(Брешко-Брешковский "На белом коне")

А это не "Танго смерти", но его русский варьянт:



А это не то, что слышал Николай Николаевич Брешко-Брешковский в счастливом Харькове в счастливые месяцы надежд 1919 года, но очень в тон... Карлос Гардель в Аргентине и Уругвае — романтический миф, человек, который жил вот здесь, среди нас, в этих домах, ходил по этим улицам, но как-бы и не человек, античный бог — вечная любовь, вечная юность... Буэнос-Айрес, Монтевидео, Пунта-дель-Эсте... Атлантида... Танго смерти...


jan_pirx: (Default)
Считалось, что бежать с Соловков невозможно...
Белый офицер-кавказец, герой-туземец с группой товарищей смог! Разоружили и уничтожили конвой и 300 км, питаясь ягодами и грибами, метко отстреливаясь от шедшей по пятам погони, шли в тяжелейших условиях в сторону Финляндии. Перешли в дружественную страну, были приняты Маннергеймом.
В 1926 году Созерко Мальгасов опубликовал первое свидетельство очевидца о Соловецких лагерях на английском языке под названием "Адские острова".
Прочтите эту книгу... Она не только об островах...

Адский остров. Советская тюрьма на далеком севере

О Мальсагове
Не уверен, что интернет-публикация является подлинным русским текстом Созерко Мальсагова, который был найден и планировался к публикации в 2011 году. Я не смог найти никакой информации о свежей или планируемой публикации на русском языке ни в озоне, ни в алибе, ни в библиотеке Солженицына. Жалко...
Очень хочется почитать о "Красном СЛОНе в Белом море" от первого лица...

Презентация в Государственном Музее истории ГУЛАГа

В формате ".doc" с ингушского сайта:
Созерко Мальсагов. Адские острова — наиболее полный вариант...

PS. Посмотрел вот это:


— и все мне стало ясно. Из важной книги сделали этнографический пиар! То, что на момент написания книги это был прежде всего офицер Русской Императорской Армии, а потом — Вооруженных Сил Юга России — начисто забыто.
Вскользь было упомянуто самое важное: что в Финляндии Иван Савин — один из самых талантливых поэтов-участников Белого движения —  обработал рассказы своего товарища Созерко и в таком виде они выходили частями в рижской газете (или журнале?) "Сегодня". Это и есть "найденный" русский текст. Постыдились бы вокруг этого огород городить — пойти в библиотеку и сделать копии так сложно? Так вот почему такой хороший русский язык! Вот почему так хорошо все написано! И вот почему такая разница в интернет-публикациях: первые были сделаны в виде обратного перевода с сокращенного английского издания...
В Великую и в гражданскую воины Дикой дивизии (туземцы — так их называли) были одними из самых верных и стойких в Русской армии. О них с любовью писали и Брешко-Брешковский и Николай Белогорский (генерал Шинкаренко, их последний командир — см. автобиографический роман "Вчера", часть первая: Наша война) и многие другие. Своим благородством они заслужили уважение своих боевых товарищей. И круг общения был в основном свой, офицерский.
А здесь что? "Маленькая ингушская диаспора, вписанная в ... космос мировой культуры..." Французские слависты, которые будут нам рассказывать что-то в своих "научных" комментариях... Ах вы!
Все это настолько искажает образ честного офицера и необыкновенно отважного человека! Нехорошо по отношению к нам, русским! Ни в какой космос он не был вписан, — а в кровавую русскую трагедию двадцатого века.
Именно Созерко был прототипом стольких прекрасных героев романов Брешко-Брешковского, как любовно он писал о кавказцах — и хоть бы одним словом об этом сказали!
А в другом интервью договорились до того, что ингушские школьники должны читать эту книжку на уроках французского, чтобы лучше знать французский язык... Ах, какая трогательная наивность...
Никогда не поверю, что Созерко перестал быть офицером Русской Императорской Армии, даже когда служил в польской или в какой-там еще? В каких только армиях наши офицеры не служили! Но чести своей не теряли! В подавляющем большинстве...
jan_pirx: (Default)
9 марта 2012. Второй день в Севилье.
Вечером накануне нужно было обдумать программу на оставшиеся дни.
Книжки, купленные в Мадриде, дают общее представление, но очень трудны для нормального составления программы. Многое в них вообще не указано. Так, площади Испании, так понравившейся нам, уделено было всего пара предложений. Поэтому воспользовался интернетом.
После отсекания совсем коммерческих сайтов и бесполезных мусоросборников отзывов «туристов» остались два по-настоящему качественных и полезных:
Explore Seville ( http://www.exploreseville.com/sites.htm )  и Sevillia Online ( http://www.sevillaonline.es/english/seville-city-centre/monuments.htm ).
Первый сайт особенно хорош для быстрого принятия решения, потому что дает список объектов с расписанием работы.
Пролистывание книжек, прогулка, просмотр сайтов показали главное: есть 2 вещи, которые нужно посмотреть обязательно: кафедральный собор с Хиральдой и королевский Алькасар. Остальные добавляются к основной программе. Поскольку мы люди вдумчивые, сразу стало понятно, что собор — это минимум полдня, а Алькасар — еще больше, учитывая количество садов, его окружающих и наш интерес к ним... Поскольку у нас в распоряжении были пятница, суббота и воскресенье, плюс неполный понедельник, но в понедельник все закрыто, базовая программа стала ясна:
пятница — Хиральда, собор и возможно еще что-то (в субботу и в воскресенье будем смяты там толпой), в субботу — Алькасар (чтобы был запас прочности по времени — если что-то не досмотрим, будет воскресенье в запасе). Воскресенье — прогулка по городу и осмотр памятников второй линии.
Даже беглый просмотр показал, что все интересное за такой короткий срок посмотреть невозможно.
Наши дополнительные интересы вполне определенны: места, связанные с прочитанными книгами — а это в нашем случае прежде всего романы Николая Николаевича Брешко-Брешковского, затем — севильский роман Переса-Реверте «Кожа для барабана» («Севильское причастие»). И конечно же испанские очерки Василия Ивановича Немировича-Данченко при всей их специфике — я в своих цитатах нарочно опускал из Немировича многое, за что ему самому потом, после революции, возможно, стыдно было... Хотя, кто их знает? Какой леший понес его в масонство? Из-за этого вся двойственность Немировича... Второй интерес, связанный во многом с первым — это гражданская война, победа над красными и послевоенное восстановление страны, специфика и двойственность современной испанской монархии, двоевластие розово-красного социалистического правительства и короля.
Кстати, заглавная тема сегодняшнего (11 марта 2012 года) номера газеты ABC — современная монархия: 5 причин, почему монархия является наилучшей системой, интервью с Доном Хуаном Карлосом и другие материалы:
http://www.abc.es/20120311/espana/abcp-cinco-razones-monarquia-sistema-20120311.html
http://www.abc.es/20120311/espana/abcp-primer-embajador-20120311.html
http://www.abc.es/20120311/espana/abcp-juan-carlos-necesita-espana-20120311.html
http://www.abc.es/20120311/espana/abcp-siete-cada-diez-espanoles-20120311.html
http://www.abc.es/20120311/espana/abcp-casa-advirtio-2005-inaki-20120311.html
http://www.abc.es/20120311/espana/abcp-despacho-trabaja-recibe-juan-20120311.html
http://www.abc.es/fotos-abc/20120309/objetos-acompanan-despacho-94615.html — последняя ссылка — подборка фотографий, сопровождающих Дона Хуана Карлоса. Мне понравилась молодая фотография принцессы Софии — никогда не видел ее такой молодой.
Завтра уезжаем в Мадрид, а послезавтра — в Москву. По прошествии этих дней могу сказать, что поездка удалась. Севилья стала во многом близкой и понятной.

Завтра, даст Бог, еще напишу...
jan_pirx: (Default)
Эти стихи крутились в голове ротмистра Барабаша перед боем за предмостное укрепление в Севилье... (роман Брешко-Брешковского "Кровавые паяцы")
АНДАЛУЗЯНКА

                                                   Но в одной Севилье старой
                                                   Так полны наутро храмы
                                                   И так пламенно стремятся
                                                   Исповедоваться дамы.

                                                                   А. Майков

                    Андалузская ночь горяча, горяча,
                    В этом зное и страсть, и бессилье,
                    Так что даже спадает с крутого плеча
                    От биения груди мантилья!

                    И срываю долой с головы я вуаль,
                    И срываю докучные платья,
                    И с безумной тоской в благовонную даль,
                    Вся в огне, простираю объятья...

                    Обнаженные перси трепещут, горят, -
                    Чу!.. там слышны аккорды гитары!..
                    В винограднике чьи-то шаги шелестят
                    И мигает огонь от сигары:

                    Это он, мой гидальго, мой рыцарь, мой друг!
                    Это он - его поступь я чую!
                    Он придет - и под плащ к нему кинусь я вдруг,
                    И не будет конца поцелую!

                    Я люблю под лобзаньем его трепетать
                    И, как птичка, в объятиях биться,
                    И под грудь его падать, и с ним замирать,
                    И в одном наслаждении слиться.

                    С ним всю ночь напролет не боюсь никого -
                    Он один хоть с двенадцатью сладит:
                    Чуть подметил бы кто иль накрыл бы его -
                    Прямо в бок ему нож так и всадит!

                    Поцелуев, объятий его сгоряча
                    Я не чую от бешеной страсти,
                    Лишь гляжу, как сверкают в глазах два луча, -
                    И безмолвно покорна их власти!

                    Но до ночи, весь день, я грустна и больна,
                    И в истоме всё жду и тоскую,
                    И в том месте, где он был со мной, у окна,
                    Даже землю украдкой целую...

                    И до ночи, весь день, я грустна и больна
                    И по саду брожу неприветно -
                    Оттого что мне некому этого сна
                    По душе рассказать беззаветно:

                    Ни подруг у меня, ни сестры у меня,
                    Старый муж только деньги считает,
                    И ревнует меня, и бранит он меня -
                    Даже в церковь одну не пускает!

                    Но урвусь я порой, обману как-нибудь
                    И уйду к францисканцу-монаху,
                    И, к решетке склонясь, всё, что чувствует грудь,
                    С наслажденьем раскрою, без страху!

                    Расскажу я ему, как была эта ночь
                    Горяча, как луна загоралась,
                    Как от мужа из спальни прокралась я прочь,
                    Как любовнику вся отдавалась.

                    И мне любо тогда сквозь решетку следить,
                    Как глаза старика загорятся,
                    И начнет он молить, чтоб его полюбить,
                    Полюбить - и грехи все простятся...

                    Посмеюсь я тайком и, всю душу раскрыв,
                    От монаха уйду облегченной,
                    Чтобы с новою ночью и новый порыв
                    Рвался пылче из груди влюбленной.

                    1862

(Всеволод Крестовский)

                                  
jan_pirx: (Default)
Завтра поздно вечером буду в Мадриде! Мадрид — это мой город! Потому что туда — не приезжаю, а возвращаюсь... Даже если и расстаюсь на полгода, даже если останавливаюсь на день... Но послезавтра — с вокзала Аточа — на сверхскоростной электричке — в Севилью — в мечту!
Неужели увижу, наконец, Хиральду, кладбище Кармоны такое древнее, что поверить в это невозможно...
Сейчас читаю «Кожу для барабана» Переса-Реверте ( http://www.ozon.ru/context/detail/id/3747775/ ). Оч-хор!!! Не знаю, чем дело кончится, но завязка — отличная, и слог — его! Я с ним не согласен по многим вопросам, но писатель он замечательный.
Начало романа в Риме — в Ватикане. Так точно, так точно! Как он это все подсмотрел? Я примерно в то время не по долгу не службы — нет! — по президентству своему в Ассоциации «Поддержка материнства» — достаточно плотно общался с этими людьми, пусть не такого ранга — но достаточно высокого. Описаны очень точно... А у меня на них после этого такая аллергия возникла... (Не после чтения — после общения...)
А Рим — это просто попадание в яблочко! Мои любимые — и Гоголя :) — места! Испанская лестница, площадь Испании, виа Систина... Кафе «Эль Греко» — пусть распубликованное — но от этого не ставшее хуже :) Кофе пили там, атмосферу поймали... А на виа Бабуин — странная скульптура — не помню кого, но по ней назвали улицу — собор, где похоронен несчастный художник Кипренский... Бедняга...
Когда нашли его могилу и все засняли на пленку, местный монах подошел и долго-долго тупо изучал надпись надгробной вставки... Напишу об этом отдельно, но Перес так здорово описал кофепитие в этом кафе!
Но дальше действие переносится в Севилью — и роман севильский... И опять все так точно, так хорошо!
 Цитаты:
«Но почему только пятнадцать легіонеров, — будь они храбрѣйшіе из храбрых, легендарнѣйшіе из легендарных, — послано навстрѣчу обезумѣвшей, вооруженной до зубов полумилліонной черни, взбунтовавшейся против совѣсти, чести, против законов Божеских и человѣческих, против всего святого и чистаго? Почему? Вѣдъ, испанскій иностранный легіон насчитывает болѣе тридцати тысяч штыков, этой великолѣпно дисциплинированной, воспитанной на марокканских войнах пѣхоты.
Пока, — эти тридцать тысяч штыков были отрѣзаны от Испаніи, охваченной пламенем междуусобицы, пламенем пылающих церквей, пламенем живых факелов: облитых бензином и подожженных священников, офицеров, монахинь, аристократов...
В Севильѣ эти жертвоприношенія коммунистическому дьяволу, огненно кровавыя жертвоприношенія не успѣли разгуляться с обычной остервенѣлой разнузданностью. Пусть сорок тысяч рабочих отступили перед горстью храбрецов-патріотов генерала Кейпо ди Ллано, пусть многіе вожаки этих отуманенных нафанатизированных рабочих были схвачены и разстрѣляны, но сто восемьдесят офицеров и солдат, — весь надежный гарнизон Севильи, — может растаять, погибнуть в уличных боях, сметенный необъятной человѣческой лавиною.
Тріана — этот пригород на левом берегу Гвадалкивира, населенный полудикими гитаносами и преступными низами — зловѣще затаилась, ждала... Ждала сигнала, чтобы, хлынув через мост, влившись в банды рабочих, затопить прекрасную столицу Андалузіи и вырѣзать все живое, что только не молится двум богам: Анархіи и Большевизму.
Генерал Кейпо ди Ллано, пока не имѣя возможности сокрушить до конца воинской силою эту бандитско-мятежную армію, как тонкій дипломат бил ее по воображенію, по психикѣ...
Из отеля "Инглатерра" на плацца Сан-Фернандо, гдѣ был его штаб, он ежедневно обращался по радіо к Севильѣ и ко всей Испаніи. Этот сухощавый солдат, с таким же сухощавым породистым волевым лицом, говорил:
— Я вѣрю в побѣду національной Испаніи над жалкими одураченными рабами и наемниками красной Москвы... Потомки Сида, потомки Конквистадоров, потомки всѣх тѣх, кто творил великую имперію Фердинанда, Изабеллы, и Карла V, раздавят марксистов, этих насильников, поджигателей, подлых убийц, презрѣнных трусов, которые храбры только с беззащитными и слабыми! Я крѣпко держу в руках Севилью и никогда не позволю надругаться над нею лакеям Сталина, этому интернаціональному сброду! Никогда, — слышите... Слышите, банда болтунов, демагогов и кровавых паяцев, продающих Испанію палачам русскаго народа, засѣвшим в Кремлѣ, как в разбойничьем притонѣ. Если вы не успѣете убѣжать в послѣдній момент, вы займете у нас очень высокое положеніе, — так высоко мы вас повѣсим!...
Чеканный голос генерала звенѣл то патріотическим пафосом, то пламенным гнѣвом, то незыблемою вѣрою в свои силы, то ядовито презрительной ироніей... Безподобна была эта его игра на психологіи масс. Он гипнотизировал севильских рабочих, пистолеросов и подонков Тріаны...
Он выигрывал время... Дорог был каждый час! За эти дни и часы увеличивалась его армія... Как из под земли выростала фаланга фашистской молодежи. Недостаток воинскаго опыта замѣнялся у нея пылким энтузіазмом и любовью к родинѣ, за
которую она готова была отдать свою жизнь, еще не жившую, еще только-только вкусившую утренних зорь...»

«Тѣ же самыя ощущенія и на улицѣ. Но на улицѣ стройные, высокіе, в бѣлых тюрбанах, так эффектно оттѣнявших бронзовыя, неподвижно загадочныя черты, эти Омары, Ахметы, Селимы, хранили важное, восточно-мусульманское спокойствіе.
Особенно же, ловя на себѣ любопытные взгляды горожанок и горожан. Проходили мимо дворцов, храмов, магазинов с гигантскими витринами, как будто не замѣчая всѣх этих чудес андалузской столицы... И Ахмет наивно спрашивал Омара:
— И почему ты не удивляешься?
— А ты, почему?
— Пускай они думают, что у нас там, в наших дуарах все лучше и краше...
— Ну так вот и я потому же равнодушен... для них... Пусть думают...
Дѣвственный патріотизм, дѣвственная горделивость сынов пустыни.
Но когда сыны пустыни увидѣли Гиральду, этот кружевной минарет-башню, словно похищенный из сказки тысячи и одной ночи, это вдохновенное твореніе мавританскаго архитектора Джебеля, мусульманское умѣніе владѣть собою,
прятать свои чувства, измѣнило им. Горѣли черные глаза, свѣркали в улыбкѣ бѣлые зубы, вырывались гортанные восклицанія... Здѣсь уже нечего было замыкаться в себя: "Пустъ думают, что там у нас"... Это именно наше, она Гиральда, так легко, так воздушно воздвигнутая еще в двѣнадцатом вѣкѣ волшебством мавританскаго генія... Развѣ это не наше? И развѣ оттуда, сверху не наш муэдзин в теченіи трех столѣтій именем Аллаха не звал правовѣрных к молитвѣ? И наконец развѣ вся земля эта не была землею мавров?...
И тогда смертельная вражда кипѣла между христіанским крестом и мусульманским полумѣсяцем... А теперь, перед тою болѣе смертельной опасностью, имя которой — нечестивая пятиконечная красная звѣзда, — крест и полумѣсяц, объединились как братья...»

«— В Европѣ , да и не только в Европѣ , а нигдѣ, пожалуй, вы не найдете еще кладбище, подобнаго этому. Во всѣх путеводителях в Испаніи ему отводится
почетное мѣсто.
Играя камышевой тростью, блестя на солнцѣ моноклем в глазу, полковник граф ди Торехос, средь буйной растительности, средь надмогильных плит и крестов, пояснял своим легіонерам:
— Да и как не выдѣлить во всѣх этих "Бедекерах'' кладбище Кармоны? Не яляется развѣ оно многотысячелѣтней исторіей и древней Иберіи и Испаніи позднѣйших двѣнадцати вѣков? Іероглифы этой исторіи, как и кладбище — единственные
в мірѣ. Это: черепа, скелеты и кости всѣх тѣх, кого в порядкѣ постепенности здѣсь хоронили... Сначала древних финикійцев, пришедших из Африки, потом римлян колонизаторов, — еще уцѣлѣли кое гдѣ их саркофаги. Затѣм наводнили полуостров
вестготы — исполинскіе варвары в звѣриных шкурах. Глубоко под вами зарыты они вмѣстѣ со своими длинными копьями и мечами, чтобы, как подобает воинам, явиться на том свѣтѣ языческим богам своим... А эта витая мраморная колонна,
увѣнчанная мраморною чалмою?... — отыскал, концом тоненькой камышинки, граф средь христіанских могил типичный мусульманскій памятник, — это уже мавры вписали свою страницу в нашу исторію... А дальше, дальше на рубежѣ пятнадцатаго и шестнадцатаго вѣков вся Андалузія возвращается под власть испанцев к кладбище становится усыпальницею католиков...
— Пер Бакко, — вполголоса вырвалось у итальянца. И заулыбались всѣ кругом легіонеры.
— Вы что то сказали, Корти?
— Я ничего не сказал, господин полковник... То есть, я хотѣл бы сказать: Мадонна, до чего это удивительный интернаціонал получился!...
— Вы правы... Интернаціонал мертвых... Он спокойнѣе и безопаснѣе интернаціонала живых, с которым мы боремся и будем бороться до конца... Как здѣсь, глубоко под землею перемѣшивались скелеты карфагенян, римлян, вестготов, испанцев и мавров, так и в наших жилах течет кровь этих народов... Лучшіе испанцы впитали в себя лучшія их качества, худшіе же — дурные инстинкты и страсти... Не в этом ли
проклятіе худших? Не потому ли наши анархисты и коммунисты — низкое и темное отребье націи — творят такія жестокости, пятнают человѣческое имя такими неслыханными злодѣйствами?...
Умолк граф ди Торихос. Молчали и стоявшіе полукругом легіонеры. И, потому, что были под впечатлѣніем услышаннаго и потому, что хотя вопросы тѣснились у каждаго, но дисциплинированный солдат должен только отвѣчать на вопросы высшаго офицера и не самому задавать их..
И, несмотря на это, и хотя молодой полковник был требователен и даже строг во всем, что касалось сдужбы в строю, в частной жизни легіонеры чувствовали себя в его обществѣ хорошо и просто. Да и он был с ними обходителен и прост искусно совмѣщая такое отношеніе со своей свѣтскостью, своим моноклем, своей всегда изысканной внешностью. Они не только прощали ему свѣтскость, монокль и щегольство новенькой с иголочки формы. Они считали все это адски стильным для
начальника, под жестоким огнем, как на пикник водившаго их в атаку: презрительная улыбка , дымящаяся сигара, помахивающая камышинка... Весь он в этом, гордый, умѣющій прятатъ свои чувства и незамѣтно для других переживать
больное и острое. И все это послѣднее время он такой же ровный, выдержанный, а, между тѣм, всѣ до послѣдняго легіонера знают, как он должен страдать: в Мадридѣ и
Барселонѣ томятся, как заложники в коммунистических тюрьмах и "чека" его близкіе родственники, до братьев и сестер, включительно... Красавица жена Мигуэля ди Торихос в Малагѣ и брошена в темницу - баркас, охраняемый матросами.»
(Н. Н. Брешко-Брешковский «Кровавые паяцы»)

«— Въ Севильѣ, какъ полагается всѣмъ туристамъ, я заблудилась въ стриженныхъ аллеяхъ Альказара, умышленно запутанныхъ, какъ лабиринты. Въ соборѣ видѣла гробницу Колумба, поддерживаемую четырьмя гигантами; видѣла святого Антонія Падуанскаго, кисти Мурильо. Много лѣтъ назадъ голова святого была вырѣзана какимъ-то воромъ, была продана имъ въ Америку, вернулась назадъ и послѣ искуссной реставраціи, ничего незамѣтно. Очаровательны крылатые ангелочки, рѣющіе надъ колѣнопреклоненнымъ Антоніемъ! Эти ангелочки нѣжнѣе и воздушнѣе Рафаэлевскихъ херувимовъ. Но гдѣ я наслаждалась Мурильо, это въ музеѣ! Одна изъ его Мадоннъ, съ такой горячей гаммой красныхъ драпировокъ — ею можно безъ конца любоваться... Да! я побывала въ Кармонѣ, маленькомъ городкѣ въ нѣсколькихъ километрахъ отъ Севильи. Тамъ идутъ раскопки интереснѣйшаго кладбища. Это кладбище — тысячелѣтнее. Первый слой — гробницы мавровъ; слѣдующій — гробницы Вестготовъ и третій, послѣдній — римлянъ. Такихъ кладбищъ нѣтъ больше нигдѣ. Археологи въ безумномъ восторгѣ.»
(Н. Н. Брешко-Брешковский «Короли нефти. Часть первая. Роман княгини Светик»)
jan_pirx: (Default)
У Брешко-Брешковского нескольско «испанских» романов и повестей. Он был влюблен в Испанию и начал писать на испанские темы еще до революции («Романъ торреадора»). «Ядъ земли» — был первым прочитанным мною романом «испанской серии». Но поскольку действие романов Брешко-Брешковского часто происходит в самых экзотических местах, я тогда не пытался его анализировать. Он воспринимался мною тогда в ряду других живых увлекательных приключенческих романов, написанных ярким языком.
Обратил внимание на некоторые реалии локального колорита, но не вдумывался в исторический контекст. То, что испанский король Альфонс XIII берет под свое крыло семью офицера из подшефного полка русской императорской армии, воспринималось мною тогда просто как литературный прием — я ничего не знал тогда ни о личности короля, ни о его отношении к событиям в России. Ничего не знал об испанских анархистах — восприятие их шло по аналогии с нашими отечественными «братишками» времен революции и гражданской войны.
То, что зацепило сразу — это описание бухты Алхесираса и находящейся рядом Гибралтарской скалы, похожей на голову крокодила и живущей своей особой жизнью под английским управлением. Так захотелось там побывать! А у нас как раз «окно» в работе появилось — буквально несколько дней — в начале ноября 2010 года, и мы решили именно туда отправиться.
Поездка превратилась в увлекательное приключение. Мы планировали, что немного посмотрим Андалусию, потом поживем несколько дней в Гибралтаре, потом вернемся в Москву. Причем, можно было изменить дату вылета, но вернуться должны были к строго определенной дате. Bloody British и наша безалаберность смешали все планы. Слишком поздно подали документы на визы! И, ведь, был у меня уже когда-то подобный опыт с ними, когда нужно было в Америке их визу получать! Никогда не забуду бесконечные «кейблы» и холодные вежливые ответы: мы вам позвоним, когда будет что-то известно... А мне на кафедру нужно было возвращаться в Москву, шеф рвал и метал... Но через Лондон только...
Гибралтарскую визу нужно получать в Британском посольстве, но готовится она дольше обычного, поскольку они ее согласуют с местными властями в самом Гибралтаре. В итоге получилось, что визу мы получили в конце рабочего дня накануне предполагаемого отъезда. Поскольку это все совпадало с российскими государственными праздниками, билеты купить было невозможно. А нам нужно было попасть уже завтра в Джиб, поскольку дорогая гостиница нас ждала и невозможно было поменять бронь. В конце-концов сотрудник авиакассы каким-то чудом нашла два билета до Малаги прямым рейсом из Москвы. Только туда. Обратных билетов на нужную дату не было вообще... Согласились на это... После этого я несколько часов составлял обратный маршрут, и получилось так: обратный путь из Мадрида в Софию. Прилет в Софию поздно ночью. Прогулка по Софии и во второй половине дня — отлет в Москву.
Окончательно все получилось так: прилетели в Малагу утром — погода чудесная! На такси около полутора часов до пограничного перехода. Переходишь джибский контроль — там такси до гостиницы. Обратно — на такси до перехода, после перехода испанское такси до Хереса, из Хереса — рейс на Мадрид, из Мадрида — в Софию. В Мадриде пришлось поволноваться, когда оказалось, что мы выходим из шенгеннской зоны, про болгарские визы мы и слыхом не слыхивали, думали, что это шенгенн. Созвоны со своими сотрудниками в Москве, быстрый поиск информации — полная неясность... Прошли погранконтроль в Барахасе — и уже на посадке я задал вопрос менеджеру авиакампании. Они позвонили в Софию — те сказали, что вообще-то неплохо бы иметь болгарскую визу, но если есть мульти-шенгенн, на один день пустят... Действительно пустили, очень мило поговорили по-русски с офицером пограничной стражи :) Начали по английски, а он: А почему вы со мной по-русски не хотите поговорить? - и улыбается... После волнений и очень позднего приезда в гостиницу Софии — блаженный отдых и прелестная прогулка по центру города в чудную пору южной осени... Волнения были компенсированы комфортным возвращением на болгарском самолете бизнес-классом, хорошим обслуживанием, интересным чтением книжки про русскую церковь в Софии (купил в храме) и презентом в виде бутылочки красного вина (кстати, — неплохого) при выходе из самолета...
Конечно, гибралтарские впечатления, жизнь в гостинице «Рок-отель» затмили тогда все... Одни обезьяны чего стоили, которые к нам каждое утро на балкон приходили... И шикарные виды на Африку, открывавшиеся с нашего балкона. И пешая прогулка на самую южную точку скалы. И посещение музеев и фортов... И пещеры фантастические... И очень специфическая экзотика именно Гибралтарская! Если будет время — напишу об этом отдельно! Тем более, что материалы все подготовлены — столько интересного прочитал уже после возвращения, когда впечатления обдумывались :)
Но вот что интересно: параллельно получилась шикарная автомобильная экскурсия по Андалусии — между Малагой и Хересом. В Хересе накупил местных путеводителей, которые читал в самолете и местных вин в дьюти-фри.
Испания входила в душу как-то постепенно, ненавязчиво, проездом...
Так Брешко-Брешковский толкнул нас на авантюрную и достаточно спонтанную поездку в Гибралтар в нежаркую, но теплую солнечную осень... И подружил нас с нашими братьями и сестрами берберийскими макаками (единственное место в Европе, где они живут на свободе). До чего умны эти воришки! У них матриархат и очень заботливые мужья, которые любят всех детей внутри клана (не только своих), трогательно заботятся о них  — немножко нестандартно для приматов. Кстати, Гибралтар — последнее место в Европе, где дольше всего сохранялись неандертальцы. Поэтому там культ неандертальцев, даже на монетах гибралтарских они... Очень интересную фильму об этом крутят в местном краеведческом музее...

Эта девушка с молодым человеком на загривке зашла однажды ко мне в номер в гости и чуть не украла пакет с компьютерными причиндалами! Из рук вырвал у нее! Они охотятся за кульками, потому что в них может быть еда...

Profile

jan_pirx: (Default)
jan_pirx

February 2017

S M T W T F S
   1 23 4
5 6 78910 11
12 13 1415 16 17 18
19 202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios