jan_pirx: (Default)





А мы, как Меншиков в Березове,
Читаем Библию и ждем...
jan_pirx: (Default)


Сегодня из Саутгемптона отплыл мемориальный рейс, посвященный 100 летию гибели Титаника. На борту ровно 1309 пассажиров, как на Титанике. Маршрут должен полностью повторить путь Титаника. Встречный рейс должен выйти из Нью-Йорка. 14 апреля оба корабля должны сойтись в месте гибели Титаника, где пройдут торжественные траурные мероприятия. Интересно, подгонят ли айсберг?
Во второй половине XIX века более 30 миллионов европейцев отправились за океан в поисках удачи и лучшей жизни. Единственным способом путешествия был корабль. Между американскими и европейскими судоходными компаниями велась битва не на жизнь, а на смерть за пассажиров. Результатом такой конкуренции и была постройка судов-гигантов, самым шикарным из которых стал "Титаник"



Бесы

Apr. 7th, 2012 02:07 am
jan_pirx: (Default)


Антуан де Сент-Экзюпери

В Барселоне. Невидимая линия фронта гражданской войны

Миновав Лион, я повернул налево, к Пиренеям и Испании. Теперь подо мной чистенькие летние облака, облака для любителей подобных красот, а в них — широкие проемы, похожие на отдушины. И Перпиньян я вижу как бы на дне колодца.

Я один на борту, я смотрю вниз и вспоминаю. Здесь я жил несколько месяцев. В то время я испытывал гидросамолеты в Сен-Лоран-де-ла-Саланк. После работы я возвращался в центр этого всегда по-воскресному праздного городка. Просторная площадь, кафе с оркестром, вечерний портвейн. Я сидел в плетеном кресле, а передо мной текла провинциальная жизнь. Она казалась мне такой же безобидной игрой, как игра в оловянных солдатиков. Принаряженные девушки, беспечные прохожие, безоблачное небо.

Вот и Пиренеи. Последний благополучный город остался позади. Вот Испания и Фигерас. Здесь люди убивают друг друга. Я бы не удивился, если бы обнаружил пожар, развалины, признаки человеческих бедствий: удивительно то, что ничего подобного здесь не видно. Город как город. Всматриваюсь: никаких следов на этой легкой кучке белого гравия. Церковь — мне это известно — сгорела, а она блестит на солнце. Я не вижу ее непоправимых увечий. Уже рассеялся бледный дым, унесший ее позолоту, растворивший в небесной синеве ее резной алтарь, ее молитвенники, ее утварь. Ни одна линия не нарушена. Да, город как город. Он сидит в центре расходящихся веером дорог, словно паук посреди своей шелковой сети. Как и другие города, он питается плодами долины, которые поступают к нему по белым дорогам. И передо мною только этот образ медленного всасывания пищи, которое на протяжении веков определило лицо земли, свело леса, размежевало пашни, протянуло эти дороги-пищеводы. Ее лицо никогда больше не изменится. Оно уже состарилось. И я думаю, что достаточно построить для пчелиного роя улей среди цветов, он раз и навсегда обретает мир. А вот человеческому рою покой не дарован.

Где же трагедия? Ее еще придется поискать. Ведь чаще всего она разыгрывается не на поверхности, но в человеческих душах. Даже в этом мирном Перпиньяне на больничной койке мечется страдающий раком, пытаясь ускользнуть от боли, как от безжалостного коршуна. И в городе уже нет покоя. Таково чудесное свойство человеческой природы: любое страдание, любая страсть излучаются вовне и обретают всеобщее значение.

На каком бы чердаке человека ни снедал огонь желания, пламя его охватывает весь мир.

Вот наконец Херона, затем Барселона, и я потихоньку скольжу с высоты моей обсерватории. Но и здесь я не замечаю ничего необычного, разве что улицы пусты. И опять разоренные церкви кажутся нетронутыми. Угадываю вдали чуть заметный дымок. Может, это один из тех признаков, что я искал? Свидетельство той самой ненависти, которая так мало разрушила, была так бесшумна и которая, однако, опустошила все? Ведь в этой легчайшей позолоте, уносимой одним дуновением, — вся культура.

Да, с чистым сердцем можно спросить: «Где же террор в Барселоне? Где же этот испепеленный город, если сгорело каких-нибудь два десятка зданий? Где массовые убийства, если расстреляно всего несколько сотен из миллиона двухсот тысяч жителей?.. Где же этот кровавый рубеж, за которым начинают стрелять?..»

Я и в самом деле видел мирные толпы гуляющих по Рамбла, а если мне и попадался вооруженный патруль, одной улыбки часто бывало достаточно, чтобы пройти дальше. Линии фронта с первого взгляда я так и не увидел. В гражданской войне линия фронта невидима, она проходит через сердце человека...

И все-таки в первый же вечер я оказался с нею рядом...

Только я устроился на террасе кафе среди нескольких разомлевших посетителей, как вдруг перед нами возникло четверо вооруженных мужчин. Они разглядывали моего соседа, потом молча навели карабины прямо ему в живот. Струйки пота побежали по его лицу, он встал и медленно поднял отяжелевшие, точно свинцовые руки. Один из патрульных обыскал его, пробежал глазами документы и подал знак следовать за ним. И человек оставил недопитый стакан, последний стакан в своей жизни, и пошел. И его руки, поднятые над головой, казались руками утопающего. «Фашист», — процедила сквозь зубы женщина за моей спиной: только она и осмелилась показать, что видела эту сцену. А недопитый стакан остался на столе свидетельством безумной веры в счастливый случай, в милосердие, в жизнь...

И я смотрел, как удаляется под прицелом карабинов тот, через кого только что в двух шагах от меня проходила невидимая линия фронта.
(Перевод Р. Грачева)

jan_pirx: (Default)
Не знаю, как вам, а мне мадридские постановки нравятся больше михайловских... Наши балетные пишут, что классический танцор легко обучается новой чужой пластике, а я думаю, — нет... Смотрю на Лебединое озеро и на постановки Начо — там естественно, а там — натянуто...

А это СND  без Начо (осень прошлого года)... Неплохо? Схожу на них обязательно...

jan_pirx: (Default)

Вчера ходили в театр на Начо Дуато. «Золотая маска» на сцене театра Станиславского и Немировича-Данченко.

Три одноактных балета Михайловского театра.

Михайловский театр — это бывший Малый оперный на Михайловской площади (пл. Искусств). Историческое имя было возвращено официально в 2001 г. Пишу подробно, потому что Александринку и Мариинку в моем кругу так называли всегда, а Михайловский почему-то — просто Малым оперным... Не знаю, почему. Во всяком случае, я, ходящий в театры не регулярно, а по случаю, а иногда — запоями, как Онегин — разочарованный в современном лицедействе, некоторое время думал в зрительном зале, программку читая, что же за театр такой — Михайловский — и путем логических рассуждений все же пришел к выводу — что Малый оперный... Не судите строго за такое невежество... И ведь был же там в начале 2000-х на каком-то спектакле, а внимания не обратил, что переименовали, а, может, это как раз 2001 и был... Лекцию тогда на конференции в Астории читал, а в театре — в рамках группового культпохода... Не мог заставить себя в 2000-е ездить в Питер... Не мой стал город, чужой... Публика другая... В 2003 году проездом на машине заехал — долго потом плевался от гадкой-прегадкой раскидистой клюквы, которую сделали к трехсотлетию там. А ведь было время...

Наверное с конца 2000-х и стал опять туда наезжать, и все больше однодневно на конференции всякие скучные... И только с прошлого года опять с городом постепенно стал мириться... А теперь и вовсе не могу без него долго быть, опять тянет, хотя все равно не то... Опустили тебя, столица моя Царская...

Начо Дуато — это испанская ярость, испанская страсть, испанская изящность и испанская наивность.

Банановый барон, который правит театром с 2007 года, его из Мадрида выцепил в 2010 году и поставил над балетной труппой. Сделал с третьей попытки настоящей визитной карточкой Михайловского театра.

Начо к лету 2010 года был готов. Чеховский театральный фестиваль, возможность постановки в Большом своих спектаклей — (а нам надо ли было для таких спектаклей именно Большой подставлять?) — расслабили его, сделали податливой жертвой иллюзий искренней любви, уважения — а что будет, когда сон в летнюю ночь закончится?

Вот какой был Начо тем летом: даже если не знаете языка, посмотрите — радостный, принявший решение, расстающийся с Мадридом, влюбленный в новую свою страну... Сколько радости, сколько наивности, сколько оптимизма:

Но обратите внимание на руки: нервные, выдающие внутреннюю борьбу: правильно ли поступаю, забалтывание, как заклинание...

А здесь, в интервью начала 2010 года — последние месяцы работы в Мадриде в кадре — само по себе интересно, плюс бегло великолепные кадры из вершинных работ — но обратите внимание на руки, не просто тремор, а нервный тик, на то, что происходит с ногами... Кризис... Посмотрите, даже если ничего не понимаете!


А вот Начо, входящий в свою новую роль: смотрит спектакль предыдущего «гастролера» — Мессерера — которого банановый барон немного раньше притащил из Лондона (сейчас по официальной информации Михаил Мессерер надзирает над классическими постановками Михайловского театра — какие страсти кипят внутри — даже разбираться не хочется...). Но интересно: первые репетиции Дуэнде на нашей почве: как трудно им включиться на новую непривычную пластику...


Начо Дуато — мирового уровня танцор и режиссер. К нам залетел из-за конфликта с министершей («la ministra») Анхелес Гонсалес-Синде. Эта тетя считалась ставленницей кино-индустрии и у нее было несколько идей. Одна — запретить испанцам скачивать файлы по протоколу «точка-точка» (борьба с пиратством) — за что многие там ее до сих пор ненавидят, а с Начо — коса на камень нашла — обидела она его, попытавшись во что-то вмешаться... Скандал был тот еще: официальное празднование двадцатилетия Начо во главе Национальной танцевальной компании — и одновременно объявление об отъезде в Москву, о том, что он оставляет Мадрид «навсегда»... Страсти не улеглись до сих пор.

Когда король и королева приезжали в Питер открывать Прадо в Эрмитаже, королева София сказала ему: «Они поступили с тобой очень дурно и не поняли этого...»

В январе этого года Начо приехал в Мадрид, чтобы сняться в документальном фильме, посвященном самому себе и своему бывшему балету. Хвастовству не было предела: у меня теперь 160 танцоров мирового уровня, оркестр из «140 профессоров», кабинет в двух шагах от ложи и пр. и пр. Не на какие уступки не пойду, никогда не вернусь и т. д. Мою школу развалили — танцоры больше ни на что не способны, даже если захотел бы, не могу доверить им больше танцовать мои танцы...Начо сорвал приезд труппы НТК в Россию в рамках «перекрестного года», более того — с июля 2011 года официально запретил «навсегда» постановку своих балетов где-либо... Поэтому мы сейчас имеем «исключительную» возможность смотреть эти постановки в России... Хорошо это или плохо — не знаю... Правильно говорят балетные: если мне нужно посмотреть современный балет — еду в Нью-Йорк или в Лион, у нас были и есть уникальные школы, готовящие классических танцоров... Традицию легко сломать, легко переучить классическую балерину танцовать современный танец — но современную танцовщицу физически невозможно научить танцовать классический балет... Одно из определений Начо в Испании: «убийца классического танца»...

Вот такой теперь в Михайловском худрук... Не соскучишься... «Он будет смел, он будет смел, он будет смел, на то испанец он!» Эх, что будет, когда банановый решит вмешаться??!

Но перейдем к спектаклю... Первый был: Дуэнде... В переводе с испанского: домовой... Это оттуда, из мадридского репертуара. Очень талантливо: чудесная музыка и музыкальная пластическая йога. Уровень танцоров неровный, но есть такие, которые со своими суставами что-то фантастическое творят, позвоночник чуть не в узел завязывают... Хоть и пишут везде, что сюжета нет, не верьте: все выверено до мелочей. Музыка очень красивая и пластика на музыку очень хорошо ложится. Дуэнде можно посмотреть в интернете в родном, испанском исполнении (братья-поляки постарались записать). Правда, красиво?


Эх, братья и сестры, глаза закрываются — и завтра тяжелый день. Еще 2 спектакля хочу описать, но не сейчас... Хорошего вам всем дня и хорошего настроения! Пока...

PS.
Взамен удаленного из интернета интервью CNN+ помещаем ссылку на интервью того же периода телекомпании RTE. Видеоряд немного другой, менее зрелищный, но очень любопытный:


jan_pirx: (Default)


В Испании все не так, как у других. Умеренно правые, "просвещенные патриоты" без устали критикуют не только королевское окружение, не только королевскую семью, но и самого короля -- это стало общим местом, шиболетом, по которому узнают единомышленников... И очень грустно становится от этого... Ведь нельзя заменить "плохого" короля на "хорошего" теперь... Не получите НИКАКОГО... И ничто не будет сдерживать уже больше зажравшуюся прочно сидящую социалистическую партократию... Раздерут страну в клочья... Да, король сложный, много наделал такого и с таким энтузиазмом, чего можно было бы не делать или нужно было делать, но по-другому. Но сделанного уже не изменишь. Но ведь сколько хорошего в нем! И такого существенного, чего не будет ни у одного из выбранных политиков... Убрать всю социалистическую шелуху -- и увидишь, что желание быть НАРОДНЫМ королем -- не популизм или не только популизм, а что-то гораздо более сложное, мечта всех королей быть вместе с народом без прослойки аристократии... Попытаться личностью своей, искренностью и открытостью обратиться к черни в надежде, что чернь станет народом... Даже не хочется погружаться в детали, чем "плоха" королева-гречанка, чем плохи Бурбоны, чего такого натворила инфанта...
Если ты монархист или офицер или дворянин или просто порядочный человек -- Государь должен быть вне зоны критики... Иначе не будет монархии, а страна станет серой, а на обломки страны налетит куча ворья...

Старый, но забавный ролик. Король говорит Чавесу: "Да замолчишь ты, наконец?" А потом в ответ на грубые инсинуации Ортеги демонстративно покидает зал. Кстати, по протоколу король Испании ко всем обращается только на "ты".
jan_pirx: (Default)
Вчера в Мадриде закрылась выставка «Эрмитаж в Прадо» — наш ответ на «Прадо в Эрмитаже».
Очень рекомендую посмотреть интерактивный ролик на сайте музея Прадо — он сразу о двух этих выставках:




Если навести курсор на картину во время демонстрации, появится значок, щелкни по нему — попадешь на страничку картины с возможностью просмотра в том числе с высоким разрешением.

Это были две фантастические выставки — фантастические по качеству картин — только шедевры — и по степени взаимного доверия — мы отвезли туда «Юношу с лютней» — единственного (!) Караваджо в России.

В прошлом году специально ездил в Петербург на эту выставку. Посмотрел ролик — и мысленно вернулся на год назад.

А в сентябре прошлого года там же была небольшая, но очень качественная (с Мурильо!!!) выставка из музеев Андалусии. Трудно было ее найти — так хорошо была запрятана, но тоже очень хорошая (с выставкой Прадо не сравниваем...).

Уверен, что король Хуан-Карлос и королева София лично участвовали в принятии решения о таком масштабном обмене — сами приезжали в Эрмитаж — речи были как всегда дежурными, все скользкие моменты были обойдены, а их частная неофициальная программа в Петербурге и пригородах — совершенно неординарной была...
Интересно, что на таких выставках картины смотрятся иначе, чем когда висят на своих обычных местах... Контекст важен, и очень... Окружение. Так и человек по-разному выглядит дома и в гостях или на светском рауте...
Идеи выставок у нас и у испанцев были явно разными. У них была программа: королевская выставка в Императорском дворце. У нас -- показать мощь коллекций. Империя. Размах Империи. Империи Петербургской... Обе идеи хорошие и удачно реализованные. И хорошо, что наша выставка была масштабнее и шире испанской. И золото повезли, и восток, и фаберже...
Выставка возвращается в северную царскую столицу... Домой...


jan_pirx: (Default)
В Испании есть понятие: поколение 1898 года. Поколение, пережившее "катастрофу". Важна не катастрофа сама по себе, а отношение к ней. Основная хронология:

Поводом войны 1898 года был взрыв американского корабля «Мэйн» в бухте Гаваны 15 февраля 1898 года. Воспользовавшись этим предлогом, президент США МакКинли 20 апреля 1898 года предъявил Испании ультиматум с заведомо неприемлемыми условиями. Регентша Испании Мария Кристина, вдова короля Альфонсо XII, обратилась за посредническими услугами к папе римскому и к руководителям европейских стран, но не получила никакой поддержки. Ошибка, допущенная ранее, неприсоединение к оси Германия— Австро-Венгрия— Италия, привела к тому, что Испания оказалась один на один с США без всякой международной поддержки. 25 апреля США объявили войну Испании. 30 апреля 1898 года американская эскадра под командованием адмирала Демпси уничтожила испанскую эскадру в бухте Манилы, а предатель масон Альминальдо поднял восстание против Испании на Филиппинах. 14 августа капитулировала Манила, но крепость Балер героически сопротивлялась до октября 1899 года — так называемые последние филиппинцы — отказывавшиеся верить в перемирие, подписанное почти год назад.

22 июня американцы высадили десант на Кубе, но были выбиты 1 июля. 3 июля испанский флот потерпел поражение под Сантьяго-де-Куба, Мадрид посчитал войну проигранной и начал эвакуацию солдат с острова. Это было ошибкой, вызвавшей деморализацию армии.

26 июля американцы высадились в Пуэрто-Рико. Совершенно неожиданно местное население, вместо поддержки американцев, организовало партизанские отряды для борьбы с оккупантами. Только 18 октября американцы вошли в Сан-Хуан.

10 декабря 1898 года был подписан позорный Парижский мир, Испания приняла все пункты американского ультиматума и потеряла свои последние дальние колонии. Испанское общество очень болезненно, может быть даже слишком болезненно, восприняло потерю колоний и эта несчастная война получила название Катастрофы (el Desastre).

Последние филиппинцы:

Profile

jan_pirx: (Default)
jan_pirx

February 2017

S M T W T F S
   1 23 4
5 6 78910 11
12 13 1415 16 17 18
19 202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:35 pm
Powered by Dreamwidth Studios