jan_pirx: (Condor)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] serebryanka_art в В Москве открылась выставка «Старообрядцы на Аляске»
В конце ноября в зале Мытищинского историко-художественного музея открылась персональная выставка заслуженного художника России Евгения Дацко под названием «Старообрядцы на Аляске».


Заслуженный художник России Евгений Дацко

Для автора тема русских в Америке — особенная: Евгений Дацко не только известный художник, но и неутомимый путешественник, почти 3 года Евгений Дацко жил и работал в Америке как художник-передвижник, поставив перед собой цель — посетить все главные православные храмы Америки, а также поселения русских старообрядцев на Аляске.


Картина художника Евгения Дацко

Read more... )
jan_pirx: (Condor)
hisp0001

КОНЦЫ И РАЗВЯЗКИ

Вспомним вкратце судьбу других действующих лиц нашего романа, а также судьбу Русской Америки.

Благодаря письму Резанова сибирскому губернатору Трескину, Лангсдорф проехал Сибирь с достаточным комфортом в компании с Д'Вольфом, поехавшим в Петербург разменять в государственном банке полученные им от Резанова за «Юнону» ассигнации государственной казны. Впрочем, Лангсдорф ехал в компании с Д'Вольфом лишь до Анадырска, где он временно остановился, чтобы заняться изучением мерзлой тундры в области реки Анадырь. Благодаря блестящим отзывам о нем Резанова, Лангсдорф по приезде в Петербург был пожалован чином статского советника — а «штаатсрат» звучало куда как гордо по-немецки! — и пожизненной пенсией почти в тысячу рублей ежегодно. Мало того: благодаря тем же блестящим отзывам Резанова о помощи, оказанной Лангсдорфом в переговорах с представителями испанского правительства в Калифорнии — «за отменную службу в дипломатических миссиях его императорского величества», как гласил приказ министра иностранных дел, Лангсдорф, никогда не мечтавший о дипломатической карьере, был назначен русским генеральным консулом в Бразилию с содержанием, обеспечивавшим ему широкую возможность «преследовать научные цели». На этом поприще он отличился, сделав открытие, правда не Бог весть какое важное, некоего «тропического, паразитического, мясистоствольного, травянистого растения из семейства гиопгэа, стволы коего употребляются туземцами Южной Америки вместо свечей», как дотошный немец сообщил в своих «Заметках». Растению этому присвоено было название «Лангсдорфия», которое, можно сказать, увековечило имя немца на страницах научных и энциклопедических словарей. Так отомстил из-за гроба Резанов своему доктору, явившемуся, в сущности говоря, первопричиной гибели своего пациента, отказавшись провожать его в трудном путешествии по Сибири. Сам Лангсдорф мирно покончил свои дни в Бадене в глубокой старости в 1851 году.

Read more... )

Такова страна с почти непочатыми естественными богатствами, из которых уже добытые исчисляются в десятках и сотнях миллионов долларов, а еще не тронутые — в миллиардах. Такова эта жемчужина, до которой из Сибири рукой подать, которую Россия открыла, которою она владела больше ста лет и которую она вынуждена была сбыть за бесценок в силу своей тогдашней слабости. Принимая во внимание лишь некоторые цифры, приведенные выше, можно легко себе представить, как грандиозна могла бы стать русская заокеанская империя, еслибы мечты Резанова о присоединении Калифорнии к Аляске сбылись. Еслибы Резанов не погиб так случайно во время своей бешеной скачки в Петербург в 1807 году, еслибы он вернулся в Калифорнию и женился на прелестной Конче, беспредельно ему преданной и такой же энергичной, как он сам, огромное русское царство за океаном начало бы существовать. И еслибы Резанов со свойственной ему энергией тогда же настроил баттарей в заливе Сан-Франциско и завел там сильный флот, как он мечтал, угроза Англии во время и после Крымской кампании оказалась бы не так страшна России, и Аляску не пришлось бы продавать. Что касается доктрины Монро, обнародованной в 1823 году, провозгласившей принцип «Америка для американцев», то сама по себе доктрина эта угрозы такой расширенной Русской Америке не представила бы: она возражала только против дальнейшей по ее обнародовании колонизации иностранцами континента Америки, оговаривая, что против колоний, до того времени существовавших, американское правительство не возражало. А поэтому русский край на северо-западе и западе Америки мог бы, вероятно, существовать до наших дней, как английские владения на севере Америки в Канаде, и история Америки, а быть может и не одной Америки, могла бы быть иной, как мы это заметили в начале книги в соответствии с предположением «Британской энциклопедии».

Российско-американская компания продолжала фактически существовать вплоть до продажи Аляски. К этому времени население Ново-Архангельска составляло около тысячи человек. Местное русское общество, возглавлявшееся последним правителем Русской Америки, капитаном 2-го ранга князем Д. П. Максутовым (носившим звание «состоящий в должности главного правителя колоний»), относилось к продаже Русской Америки вполне отрицательно. Выразителем такого отношения как бы явился русский фраг, не пожелавший добровольно уступить свое место американскому флагу, когда 18 октября 1867 года по старому стилю наш Андреевский флаг вдруг застрял при спуске, дойдя до половины очень высокого флагштока, так что пришлось послать матроса влезть на флагшток, чтобы отрезать флаг от запутавшегося фала, причем упущенный матросом флаг упал на штыки почетного караула. Этот необычайный, как бы символический случай взволновал местное русское общество, присутствовавшее на церемонии, а представительница его, княгиня М. В. Максутова, не совладав с нервами, залилась слезами и лишилась сознания.

Таков был драматический конец Русской Америки.

19 сентября 1954 г. Лонг Бич, Н.-Й.

jan_pirx: (Condor)
"Вернувшись вечером к себе в каюту, Резанов достал дневник, собрался с мыслями и стал писать:

«Ясно, она ждет от меня вполне определенных слов. Должен ли я, могу ли я сказать их ей? Судьба не даром свела нас с разных концов земли. Повидимому я пробудил в ней чувство похожее на любовь. Меня все больше влечет к ней. Ее красота, молодость, живость меня чаруют, будят мою страсть. Ее честолюбие, стремления далеко за пределы тесных рамок, судьбою ей отведенных, созвучны моему характеру. Она должна принадлежать мне. Она будет мне верной помощницей. При теперешних условиях Русская Америка существовать не может. Нужно создать новые. С поддержкой Кончи, я это сделаю. Я воссоздам Русскую Америку на других грандиозных началах».

Заперев дневник в ящик стола, Резанов принялся за письмо к Румянцеву.

«Зная меня, ваше сиятельство, посмеетесь, ежели я скажу, что моими преуспеяниями здесь я обязан прекрасному полу», — между прочим, замечал он шутливо. — «Но это так». В том же шутливом тоне он мельком говорил о некоей великой «гишпанской затее», засевшей у него в голове со времени приезда в Калифорнию, которую он возмечтал разрешить во славу России при помощи того же «прекрасного пола». Под этой «гишпанской затеей» он, очевидно, разумел план, высказанный им Конче во время прогулки по заливу, о превращении Калифорнии в русскую державу под названием «Новая Россия»."

(Н. Н. Сергиевский. "Гишпанская затея". Нью-Йорк, 1955)
jan_pirx: (Condor)


"— Давайте, вскарабкаемся на гору, — предложила Конча.

Дойдя до вершины горы, она вскрикнула, так неожиданна и великолепна оказалась панорама, развернувшаяся пред ними на далекое пространство. Залив, шириной миль в пять, был испещрен островками. По берегам его окаймляли горы. Картина красок под ярким еще солнцем была изумительная. Залюбовавшись, Конча безотчетно взяла Резанова под руку.

Какая бухта! — воскликнул Резанов. — Посмотрите, какие кругом природные укрепления! Целые крепости! Если бы тут настроить баттарей да завести несколько хороших фрегатов, — флот всего мира был бы не страшен! А там, смотрите, на выступе материка, где стоит ваше президио, горы вдруг раздаются, образуя совершенно ровную плоскость почти вровень с заливом по одну сторону и с океаном по другую. Рано или поздно, здесь кругом раскинется новая могучая держава и на этом плоском выступе воздвигнется ее столица.

Безотчетным движением Конча вдруг приняла руку из-под локтя Резанова.

Русская держава? — тихо спросила она.

Он понял ее движение.

— Слушайте, синьорита Концепчион. Если я из случайных разговоров во время путешествия знаю, то вы, местная жительница, должны тем более понимать, что трехсотлетнее владычество Испании начинает быть в тягость мексиканцам. Рано или поздно они его сбросят. И сюда придут или янки с востока...

— Не хочу их! Они все такие торгаши! Только о деньгах и думают.

— ...или янки с востока, которые несомненно прогонят вас обратно в Испанию, где вашему отцу придется занять какое-нибудь второстепенное место в правительстве, или русские с севера и северо-запада.

— Которые нас тоже прогонят?

— Которые создадут здесь вторую великую русскую державу на основе уважения к правам коренных жителей. Тут, — махнул он рукой в сторону полуострова между заливом и океаном, где теперь стоит Сан-Франциско, — встанет Новый Петербург, столица Новой России с двором русского наместника и дворцом гражданского губернатора Калифорнии, и место губернатора будет по праву принадлежать вашему отцу.

Конча снова незаметно продела руку под его локоть.

— А наместником будете вы, синьор камареро?

— Почему не помечтать! — воскликнул Резанов, пожимая локтем ее руку. — Тем более, что всем моим мечтам суждено быть может — и очень скоро — разбиться в прах о суровую действительность с приездом сюда губернатора. Ведь Бог весть еще, как он ко мне отнесется!

— Раз я за вас, вам никакой губернатор не страшен, — с жаром возразила она.

— Да, с вами, Конча, я думаю, ничего не страшно. Вы хороший товарищ. Со времени нашего знакомства...

— Я бы сказала — дружбы...

— Со времени нашей дружбы у меня точно крылья выросли и все мои годы с плеч у меня свалились. Я положительно начинаю чувствовать себя вашим сверстником.

Ей стало вдруг страшно весело.

— Ну, конечно же мы сверстники! Давайте шалить, скакать, прыгать, как полагается детям в нашем возрасте. Ну, на перегонки! Кто скорей вниз добежит! Только вы честно ногами бегите, не пользуясь вашими новыми крыльями! Ну! Раз, два, три!.."

(Николай Николаевич Сергиевский. "Гишпанская затея". Нью-Йорк, 1955)
jan_pirx: (Condor)
На Дальнем Востоке еще дотлевала гражданская война, а Флора Хэтч в Калифорнии писала свою диссертацию на малоизвестную тему: "Экспансия русских в Калифорнию". Диссертация была закончена в конце 1921, а защищена в 1922. (Вспомним, что на дальние территории, например, на Командорские острова, советская власть пришла только в 1923)
Хэтч правильно считает, что стратегической целью русских было занятие всей Калифорнии и значительной полосы всего Тихоокеанского побережья между Аляской и Калифорнией. Многие исследователи в США высказывали мнение, что если бы Резанов не умер в Красноярске и смог добраться до Петербурга, история Америки могла быть совершенно другой.
И еще один смелый, но важный вывод: с ликвидации Калифорнийских владений началась дезинтеграция Великой Империи. Удивительное равнодушие тогдашних правителей к судьбе Русского Заморья ("это шорт знает где" -- Екатерина) было во многом симптоматичным, указывало на то, что дух Петров не вдохновлял больше. Создавая одну из самых эффективных бюрократий, забывали о высокой идее. Россияне по духу вымерли как мамонты через сто лет после Петра. Все захотели снова быть просто русскими. Сколько трескучих благоглупостей на эту тему пришлось прочесть за последние недели. Этнос задушил нацию...

flora_hatch
jan_pirx: (Condor)
Самая подробная карта Русских Американских владений. Эта карта плюс словарь географических названий Аляски, вышедший в США в начале 1900-х годов, позволяет без труда найти любое место на современных картах.
Курильские острова тоже входили в состав Американских колоний, но после продажи Аляски остались за Россией, поскольку были по нашу сторону от разделительного меридиана. Россия и здесь проявила исключительную последовательность, вначале признав суверенитет Японии над южной частью Сахалина, а потом обменяв в 1875 году ВСЕ Курильские острова на Южный Сахалин.
Карту в очень высоком разрешении можно скачать здесь. Внимание! Очень большой размер картинки (70 Мб)!
russianamer
jan_pirx: (Condor)

s04088470

ПОСЛАНИЕ К А. С. П.

Пишу к Вам, дорогой А. С.

В разгаре яростных сомнений.

Приобретает горький вес

Вопрос о смене поколений,

Вопрос тюленей и оленей,

И в нем не разобраться без

Нелестных, может быть, сравнений.

Вы — наш национальный гений

И, следовательно, в себе

То воплощаете начало,

Что нас от прочих отличало

И русской свойственно судьбе,

Как кол и на колу мочало.

У Вас меня всегда смущала

Недооценка громких прав,

Восторг пред силою державной,

Презрение к свободе явной

(Им вечно тешится бесправный,

Свободу тайную избрав).

Простите, если я не прав,

Но полстолетья роковые

Национал-гемофилии

Отбили к силе аппетит,

И от «Клеветникам России»

Меня уже давно мутит.

Read more... )

Свобода тайная? Бог с ней!

Я славлю явную свободу

И для зверей, и для людей —

Девиз Америки моей,

В которой, не спросяся броду,

Соваться каждый может в воду.

Привет Рылееву и всем.

До скорой встречи.

                              Ваш H. М.
PS.

Хотел Вам привести сравненья,

А приношу лишь извиненья:

Забыл! Как вышло — не пойму.

Но под конец, быть может кстати,

Я вспомнил об одной цитате,

Сравнив ее с собой, считайте

Вы их эпиграфом к письму:

Флаг развернув за мостом деревянным,

Там, где катился поток весной,

Фермеры стали с оружьем, и грянул

Выстрел, потрясший весь шар земной.

                                              Р. У. Эмерсон (1836)

Недорого ценю я громкие права,

От коих не одна кружится голова.

Я не ропщу о том, что отказали боги

Мне в сладкой участи оспоривать налоги...

                                            А. С. Пушкин (1836)

                      Николай Моршен

jan_pirx: (Condor)

war and peace, wmfdraper,

Николай Петрович Резанов сейчас не популярен среди историков, занимающихся Русской Америкой. Не в трэнде. Это может удивить многих: как же так? А "Юнона и Авось"? А Красноярск? А популярные сайты?
Это все для бедных. А в научной литературе возобладало объективистское перестроечное направление, заложенное Н. Н. Болховитиновым.
Суть этой концепции заключается в том, что Американские колонии не были нужны России, их ликвидация и постепенная продажа были объективной необходимостью. Ликвидация владений были важным успехом российской дипломатии. Ушли, сохранив лицо, что-то за это еще и получив. Не ушли бы сами, получили бы коленкой под.. Установили очень важную морскую границу между Россией и США, подтвержденную международными договорами 1970-х и 1990-х годов, что является важным фактором стабильности.
Поэтому не случайно, что Резанов, во многом создатель Российско-Американской компании, ее вдохновитель, не попал ни на памятные палладиевые и платиновые монеты, посвященные 250-летию Русской Америки, ни на одну советскую или российскую почтовую марку. Гвоздев, Беринг, Баранов, Кусков попали. Кук попал! А Резанова обошли.
В отечественных публикациях последних лет полностью главенствует точка зрения его заклятых врагов: Крузенштерна, Лисянского и Головнина, но это отдельная тема.
А в Америке преобладает другая точка зрения. Если у меня хватит терпения и будет время обязательно напишу о Резановской теме в англоязычной литературе (прежде всего весьма интересная писательница Гертруда Атертон) и в русскоязычной (Николай Николаевич Сергиевский и Виктор Порфирьевич Петров -- наиболее значительные имена). Резановская тема отражена и в творчестве значительного русского художника Анатолия ("Анатолио") Соколова, бежавшего от сталинского рая после войны в Аргентину, а потом перебравшегося в Калифорнию. В начале нулевых его портрет Кончиты Аргуэльо был с большой помпой передан в один из московских художественных музеев.
А пока помещаю небольшую поэму Хоакина Миллера. Мне он очень нравится. У него немало стихов о России, как он ее себе представлял, но представления его были довольно далеки от реальности. А вот поэма о Резанове, как мне кажется, удалась! Она была написана в 1910-е годы, но опубликована вскоре после смерти поэта.
Так же, как Гертруда Атертон (между прочим, потомок Франклина по прямой линии), Хоакин Миллер был членом Богемного клуба Сан-Франциско, много сделавшего для сохранени памяти о русском присутствии в Калифорнии (см. интересную серию рассказов Атертон ("До прихода "гринго"").
В поэме Хоакина Миллера очень точной мне кажется мысль о последнем, во многом уже инерционном броске России на Юг, который был завершением неукротимого движения на Восток, поддержанному гением Петра, прозорливостью Павла и остановленном искусственно их не во всем дальновидными потомками.
 
                      THE TALE OP REZANOFF

To understand my tale you must shape forth

Russia the white Prometheus of the North,

South groping a dead century agone

To lands that know the pleasure of the sun.

She has just struggled to the Eastern verge

Of that vast sea that licks with leaden surge

The northward gates of Asia. She is worn

With labour. All the sterile fields are torn

With the tramp of Ermack's horses; and Behring's keel

Has found a nameless sea, whereby the steel

And iron of gigantic cliffs arise.

And there beneath the cloud-begirded skies,

Where a warm current strikes the weary coast,

Glitter the dull fires of a trading post.

Wearier than the eternal Steppes the sea

Leaguers the little fortress warily —

A dozen huts, a church, a palisade

Whereo'er the double-eagle is displayed

At battle with a ceaseless wind.

Read more... )

                                        ''Ah, here I stand,''

He thought, "the last far outpost of our land,

A useless dagger, doomed for aye to rust,

The final effort of the lunge and thrust

That conquered Asia. The blown drop of foam

Ahead of Russia's wave that soon shall comb

And crash across the calms of All the East.

Here am I but the meanest and the least

Dull little tool of the Earth-shaking trade

That troubles nations.

                            "By my God,'' he said,

''For one faint touch of momentary power

My soul should be the devil's, but that hour

Russia should still remember, till the plunge

Abysmal of her ending should expunge

Memory of empire and majesty and might."

Then suddenly he shouted, for a light

Lay on the Sea, and underneath the cold

High moon a close hauled frigate rocked and rolled

On for the haven. Rezanoff sought the beach

Shouting out orders in the Aleut speech

Unto his Indians. For the open road

They drove the kayak, where the dull moon showed,

Dully and faintly drowned in silver shine,

The Russian colours. Like a draught of wine

Came on his ear the thrilling native tongue

As sick for joy, he stood his friends among.

              "News of four nations," quoth the Captain then,

"Our orders say to southward. Ships and men

We meet with further. But the whole command

Is given with imperial letters to your hand

Governor Rezanoff."

                    And Rezanoff read

As though a thunder beat within his head,

Authority that passed the maddest dream

Of his desire. Oh sweet to whip the team

Of empire and ambition South away.

And at the furious out-break of the day

Urged with a driving wind and driving tide

They shot on their endeavor far and wide.

Now for a space seek out another land,

A country of fair mountains, which the hand

Of wearied Mexico but lightly rules

Whence that most ancient flag of gold and gules

Is scarce departed. There almost at grips

Two nations white with anger to the lips.

Imperial in her anger England stands,

Ready to loose the lightning of her hands,

And her fierce daughter, hand upon hilt,

Braced like a panther, will not shun the tilt.

And hark, upon their waxing quarrel comes

The roll and droning of the Russian drums.

But in the pleasant country far apart

Dwells now a girl, and perfect is her heart.

Nor cares what anger may divide the great.

Virginal and equable and sweet the state

Of her and all her doings. All men look

Into her eyes as though they were a book

Of some most pure salvation. And her tread

Is light as the dear vision of the dead.

Your eyes forecast no future agony,

Donna Concepcion, nor can you see

How in this strife your youth shall totter down.

Read more... )

      But meanwhile full four thousand leagues away

Came other champions in that game to play,

And the marshalling of leagues, and furbishing

Of allied arms. And now must many a king

Look to his forces. Europe crouched to leap

Looses her navies; and the sea-winds sweep

Armaments together, eager to invade.

Then speaks one statesman at whose word the blade

Reluctant nations irresolutely sheathe.

And the young republic freelier doth breathe.

And half across the world the labouring Czar

Saw he had carried the attack too far.

And checked by endless lands and endless seas

Gave up the project and withdrew his piece.

          "Governor Rezanoff," the crowned letter ran,

For this occasion we forego our plan

And having other needs command return

To Petersburg, where we can turther learn

The inward of the thing. We will discuss

The matter largely when you come to us."

          What could Rezanoff? Ah the poisoned thrust —

The serpent stroke arisen from the dust.

The bitter arrows of all miseries smote

Rankling and barbed in his heart and throat.

And white Conception's eyes were things to fear

In memory through many an awful year.

Go back, Rezanoff! The great Czar has called

And though your spirit and your heart appalled

With sorrow, still in utter anguish burn,

Go! Go! Yet keep a vision of return.

How he lived thence and what the deeds he wrought

I know not, nor wherever I have sought

Has there subsisted to this day a trace.

Perchance he found within another place

Another love, or happier perchance,

Where Russian rifle and Bokhariot lance

Won space for the fulfillment of their hate,

In the wild Asian wars he found his fate.

But solemnly the empty years marched on

And the rains came and went, and the sun shone,

Yet still must passion-sick Concepcion wait

Within her rancho by the Silver Gate.

No tidings from that time came ever forth

Concerning that lone Exarch of the North

Men called Rezanoff. Like a wind he came,

And lo! was gone like a wind-stifled flame,

Leaving no token or sign to be descried

Save Love, whereon a girl was crucified.

jan_pirx: (Condor)
russian_america

Чтобы иметь наглядное представление о том, что потеряла Россия, ликвидировав свои заокеанские владения без какой-либо политической или экономической необходимости, без внешней угрозы, потратив больше ста лет на укоренение и обживание этих земель, я проставил на карте главные точки навигации и расстояния между ними.
Отправным пунктом является Охотск, наш самый первый порт на Дальнем Востоке, заложенный в 1647 году после упорных боев с местными племенами. Сюда в 1727 году, через всю Сибирь прибыла Первая Камчатская экспедиция Беринга. На собачьих упряжках (нартах) экспедиция потом добралась до устья реки Камчатки, где к лету 1728 года было закончено строительство бота "Св. Гавриил". На "Св. Гаврииле" Беринг пошел на север, и через пролив, названный впоследствии его именем, отделяющий Азию от Америки, вышел в Чукотское море. Обогнув Камчатку с юга, "Св. Гавриил" пришел в Охотск. Были описаны ряд островов, заливов и бухт. В 1740 году началась морская часть Второй Камчатской экспедиции. Из Охотска "Св. Петр" и "Св. Павел" вышли под командованием Беринга и Чирикова, заложив по пути Петропавловск-Камчатский и открыв Алеутскую гряду островов, дошли до побережья Америки. Во время этой экспедиции "Святой Петр" был выброшен на остров, называемый сейчас островом Беринга, и входящим в Командорские острова (сейчас -- Алеутский район Камчатского края, то немногое, что осталось России после продажи Американских колоний). Во время второй Камчатской экспедиции был открыт ряд островов, в том числе остров Атха (святого Иоанна) (в честь маленького наследника Престола Иоанна Антоновича ?) и остров Кадьяк.
На островах исследователи обнаружили огромное количество пушного зверя, прежде всего "морских бобров" (каланов).
Пушной промысел стал главной движущей силой освоения русскими Алеутских островов и Аляски.
Следующим после Охотска пунктом на карте обозначен остров Парамушир. С Курильских островов начинались владения Российско-Американской компании. Курильские острова и находящийся неподалеку Петропавлоск были важными перевалочными пунктами на пути в Америку. Расстояние между Охотском и Парамуширом составляет 1270 км, совсем немало для русских отчаянных "буянов"-промышленников, совершавших свои морские переходы на утлых суденышках и, как правило, имевших очень общие представления о навигации.
Read more... )Расстояние между Охотском и Ново-Архангельском составляет 6000 км, между Ново-Архангельском и Кадьяком -- 1210 км.
В начале XIX века у России была уникальная возможность закрепиться в Новом Альбионе, на стыке Испанских и Британских владений. Задуманный Николаем Резановым, этот проект был блестяще осуществлен Барановым и его помощником Кусковым. Была заложена и почти 30 лет успешно существовала крепость Росс. Не было никакой необходимости ее поспешной и унизительной для России продажи частному лицу, которая была задумана в 1839 и осуществлена в 1841 году. Как писал знаменитый французский капитан Лаплас, посетивший русские владения в первой половине 1830-х годов и оставивший очень интересные подробные описания Росса и его последнего коменданта, а затем посетивший эти места уже после ухода русских (об этом посещении я нашел интересные воспоминания), ни Мексика, ни Соединенные Штаты не подвергали сомнению суверенитет России над этой территорией. В 6-м томе описания своего путешествия на "Артемиде", вышедшем в 1853 году Лаплас диву дается, зачем Россия совершила такую глупость, продав свои калифорнские владения. Это писал эксперт, поскольку главной тайной целью путешествий Лапласа был поиск территорий для Французской колонизации. И Франция здесь преуспела, захватив в 1858 году Индокитай.
Расстояние между Охотском и Россом, если идти традиционными для того времени морскими переходами составляет 8100 км (по прямой, в обход Камчатки -- 4680 км), между Ново-Архангельском и Россом -- 2100 км. Для сравнения: расстояние между Москвой и Владивостоком -- около 9000 км, между Челябинском и Владивостоком -- около 7300 км, между Иркутском и Владивостоком -- около 4000 км.
jan_pirx: (Condor)
Интересно, что на странице википедии о Гудзонбайской компании даже не упоминается о серии сделок, с 1839 года и позже, положивших начало ликвидации Русской Америки. Этими сделками англичанам была отдана в концессию вся "Ручка Аляски" (Alaska Panhandle). Близоруко передавая в руки иностранцев практически все снабжение своих колоний в обмен на территории, Россия показала тем самым отсутствие политических интересов в Америке. Таким образом, существование крепости Росс в Северной Калифорнии, которая задумывалась с дальним прицелом, но в 20-е -- 30-е годы стала рассматриваться исключительно как убыточная сельскохозяйственная база для Аляски, сделалось бессмысленным. В середине 30-х годов у России была уникальная возможность не только закрепиться, но и значительно расширить свою Калифорнскую колонию (план Врангеля), признав независимость Мексики и получив взамен международное признание статуса Росса. Барон Фердинанд Петрович Врангель, делая доклад Государю, указал на то, что Пруссия заключила выгодный торговый контракт с Мексикой, не признавая ее официально. Николай Павлович прервал Врангеля, сказав: "Для Пруссии выгоды впереди чести, для меня -- наоборот." Возможность была упущена.
Сделка с Гудзонбайской компанией была заключена, чтобы не обидеть Англию, удовлетворив ее аппетиты, которая хорошо отблагодарила за это Россию в Крыму...
Не имея международно признанных прав на Калифорнские владения, Россия унизительно искала способ избавиться от крепости Росс. Поскольку официальные американские власти отказывались идти на покупку, считая, что у России нет прав на эту территорию, вышли из положения, продав все частному лицу.
Добавим к этому, что нежелание Александра I признать суверинитет России над Гавайскими (Сандвичевыми) островами, где в 1815 году Русско-Американской компанией была создана русская колония, привело к необходимости эвакуировать русских поселенцев обратно в Ново-Архангельск в 1817-18 годах.
О сделке с Гудзонбайской компанией см. здесь.
"Если бы прозорливые виды Петра Великого, начертавшего при малых тогда способах Берингову экспедицию, были как следует выполнены, то можно утвердительно сказать, что Калифорния никогда не была бы испанской провинцией, ибо с 1760 года только испанцы обратили на эту страну внимание и упрочили ее за собой единственно деятельностью миссионеров". (Николай Петрович Резанов).
"Упущенное время смерти безвозвратной подобно." (Петр Великий)
jan_pirx: (Condor)
Несколько месяцев по интернету гуляют сообщения о существовании на Аляске в деревне Нинильчик особого диалекта русского языка. Все это очень раздуто... Слава Богу, что диалект успели описать, поскольку уже на начало 2000-х годов все оставшиеся несколько человек, носителей диалекта, были в возрасте старше 70 лет и русским, как родным языком, уже почти не пользовались. О диалекте и о Нинильчике см. здесь, здесь, здесь. Печальное в культурном отношении положение этнических русских на Аляске (их здесь упорно называют креолами, но тогда и вся Сибирь населена "креолами") во многом связано с русской революцией. Когда Россия уходила с Аляски, все было брошено, соотечественники были оставлены на произвол судьбы, и только Русская Церковь осталась. Священники получали жалованье из России, и к началу XX века развернули определенную культурную работу, которая наверняка была бы поддержана на частном и государственном уровне из России и дальше, если бы не революция. После революции жалованье священникам и финансирование епархии из России прекратилось. Батюшки не бросили свою паству, но вынуждены были служить "по-совместительству", почти бесплатно, зарабатывая на жизнь, устраиваясь учителями, служащими или даже рабочими. Обычное дело и сейчас для многих наших зарубежных священников из-за ухода старшего поколения и ассимиляции молодежи...
В 1930 году выдающийся русский историк-византолог Александр Александрович Васильев (к тому времени лишенный советчиками звания член-кора Академии наук) совершил поездку на Аляску для изучения положения коренного русского населения. Там он познакомился с отцом Андреем (Андреем Петровичем) Кашеваровым, создателем и директором Исторического музея Аляски (из Ситки к тому времени перенесенному в Джумо). По возвращении в Париж, в 1931 году, Васильев рассказал своему бывшему гимназическому ученику Григорию Леонидовичу Лозинскому (кстати, именно Лозинский был переводчиком и редактором сочинений моего любимого Эса де Кейроша, о котором я писал в этом блоге) о тех коренных аляскинских русских, которые никогда не бывали в России, но продолжали говорить по-русски.
Лозинский сразу заинтересовался этим вопросом и вступил в переписку с протоиереем Кашеваровым, с епископом Алеутским и Аляскинским Алексием и с некоторыми другими лицами. Результатом этого интереса явились две статьи Г. Л. Лозинского. Первая статья: "Русская печать в Аляске и для Аляски" вышла в четвертом (последнем) выпуске "Временника Общества друзей русской книги" (Париж, 1938). Сам "Временник" является довольно редким изданием, но, к счастью, в 2007 году все четыре выпуска были репринтом изданы в Москве под одной обложкой, и теперь доступны современному русскому читателю.
vr0001
Read more... )
Вторая статья Лозинского о русских на Аляске   "La vie et la survie d'une colonie russe en Alaska"  вышла по-французски в том же 1938 году в толстом ежемесячнике "Le Mois. (Synthèse de l'activité mondiale)", №88. Я пытался (но без особой настойчивости) отыскать этот номер в электронном виде в обширной коллекции периодики Национальной библиотеки Франции, но не нашел. Последний номер журнала вышел в Париже в 1940 году незадолго до его оккупации.

Rev_AP_Kashevaroff_standing_outside_the_Alaska_Historical_Museum

Осталось сказать несколько слов об отце Андрее Кашеварове. В современной Америке, на Аляске его имя -- легенда. Его именем в прошлом году были названы Музей, Библиотека и Архив штата Аляска, в связи с чем была напечатана его биография с несколькими интересными фотографиями. Свидетельство о смерти, некролог, фото и координаты могилы руского батюшки см. здесь. Об открытии нового здания Музея 6 июня 2016 г. и несколько теплых слов об отце Андрее. Это малая толика того, что было написано об том, что сделал о. Андрей для Аляски. Именем его названа также горная тропа, проходящая через очень живописные места над заливом. Семья Кашеваровых дала Аляске много священников, потрудившихся на ниве служения Православию в Америке. См. также здесь (о. Василий Кашеваров с матушкой -- фото 1880-х годов) и здесь.
В июне 1941 года профессор Васильев вновь посетил Аляску спустя 11 лет после своего первого визита туда, но уже не застал о. Андрея в живых. Васильев посетил могилу о. Андрея.
jan_pirx: (Condor)
Eckert_CarteEtnographique
Эркерт. Этнографическая карта Российской Империи;приложение к книге:
Description ethnographique des peuples de la Russie... - Sain. Pétersbourg : impr. de F. Bellizard, 1862

aziatsk_rossija
Карта Азиатской России (Военно-топографическое ведомство, 1860)
Оригиналы: Bibliothèque nationale de France

Profile

jan_pirx: (Default)
jan_pirx

February 2017

S M T W T F S
   1 23 4
5 6 78910 11
12 13 1415 16 17 18
19 202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:36 pm
Powered by Dreamwidth Studios